Смутное время - темное настоящее и туманное будущее. Я прекрасно знал, что делают на этой войне с дезертирами. Знал об этом и наш командир...
Помню, как год назад ему пришло известие о том, что его жена беременна. Шокированный офицер не знал, радоваться ему или нет. Теперь надо было ее срочно спасать и выводить из оккупированного города. Представить, как она будет с животом прятаться от немцев, не мог и не хотел. Соль же на рану подбавлял тот факт, что та весточка от жены, принесенная полевым почтальоном, была датирована тремя месяцами ранее. Отчаявшись, старший-лейтенант совершил непоправимое: дезертировал. Сбежал прямо со фронта, в тылу словил попутку и полным ходом помчался к жене.
Далеко не уехал. На первом же КПП был пойман, арестован и отправлен на допрос в Особый отдел.
- Что же Вы, товарищ Гвардии старший-лейтенант Белов, оставили поле боя? - с ухмылкой начал особист. - Так сказать, с позором бежали. А Ваши боевые товарищи? Вы о них подумали?
- Подумал, - отвечал наш командир, трогая запекшиеся от крови губы. - Мне нет прощения.
- Да-а, - вытянул следователь. - Это не может быть поступком совесткого офицера. Вы, наверное, понимаете, что будете расстреляны? Киваете? Прекрасно... Но послушайте, жена ваша, конечно, в положении, но нельзя же просто так смываться. Если бы каждый солдат отправлялся домой, когда ему захочется, к чему бы это привело?
Сегодня утром проснулся из-за того, что в глаза бил солнечный свет. Странно. Посмотрел на часы - 8:25. Понятно: на работу опоздал. Прошел по квартире - пусто. Поэтому и проспал - никто не разбудил.
Звонить в офис не стал, пусть сами звонят и ищут меня. Может, я, в конце концов, заболел, или меня сбила машина - черт с ней, с работой.
Включаю караоке (первый раз за свою жизнь - никогда им у себя дома не пользовался), час с лишним пытаюсь фальшивым голосом вытянуть хоть какие-нибудь ноты - бесполезно; я непроходимый бездарь.
Иду на кухню. Бутерброды с сыром, пару помидоров... Мысль. Возвращаюсь в комнату. Бар. Начатая бутылка водки. Две стопки. Закусил.
Довольный завтраком вышел на балкон. Сигарета. Две штуки.
Диски в фильмами. Кино "Хуже некуда". Не видел. Сел смотреть.
Я задаю ей совсем простой, примитивный вопрос, ответ на который можно дать ни на секунду не задумываясь. Но она непонимающе на меня смотрит, морщит свой лобик, закручивает на палец локон (светлых!) волос и на одном дыхании выдает:
Вы любите свою Родину? Страну, в которой вы родились и выросли? Я с твердой уверенностью могу ответить: «Да, я люблю и горжусь своими государствами!» Именно во множественном числе, потому что у меня две Отчизны: Российская Федерация и Украина.
Вот я спрошу у Вас: «Кого Вы больше любите – маму или папу?» И если Вы живете в благополучной семье, то покрутите пальцем у своего виска, посетуете на глупый, риторический вопрос и ответите: «Одинаково…» Так же и у меня: я, проживающий в Украине, черт знает сколько лет, с русским паспортом, отношусь к РФ равно так же как и к Украине.
Почему я начал свой опус именно с такой преамбулы? Все очень просто: из-за сложившейся накаленной ситуации между этими двумя державами, мое сердце просто разрывается от горечи и разочарования. К тому же мне есть что сравнивать - я жил по пол своей жизни там и там и регулярно совершаю маленькие путешествия в Россию.
Я не собираюсь никого осыпать ругательствами по поводу излишнего национализма, не буду пытаться оспаривать некоторые исторические события, которые по прошествии многих лет (да что лет - столетий) теперь являются яблоком раздора украинцев и русских, а просто постараюсь доступно и по возможности коротко описать все то, что я сейчас чувствую.
Скажите, откуда столько ненависти к русским, что они лично для Вас плохого сделали? Обокрали, сломали ноги руки или, не дай Бог, убили Ваших друзей, родственников? Насколько я знаю, ничего такого не было. Так в чем же дело? Не дают вступить в НАТО? А зачем? Ведь Украина так гордится своей «незалежностью»; на радио и телевидении, в метро на эскалаторах только и слышишь, что патриотические песни, прославляющие независимость государства. На каждом открытом концерте фигурируют громкие лозунги о свободе страны, с каждым годом появляется все больше и больше национальных героев, праздников и народных трауров. В общем, идет массовое украинизирование. И это прекрасно. Надо чтить свои традиции, восхвалять своих героев, читать родную литературу и поминать погибших украинцев в каких либо громких событиях. Но зачем же тогда НАТО? Ведь один только взгляд на эту абривиатуру и сразу появляются ассоциации о «несвободе», исполнении желаний Евросоюза и американцев. Или туда надо теперь вступить только назло России, которая все понимает и не желает этого вступления? Это выглядит, как позиция обиженных.
Я вырос в маленьком русском военном городке. Мой отец офицер РВСН (кто не знает – Ракетные Войска Стратегического Назначения). Кроме военных и их семей, в этом городке никто не живет. Естественно, все друг друга знают. Так вот, когда мои родители идут развлечься к кому-нибудь в гости, то за столом даже нельзя рассказать добрый, наивный анекдот, непосредственно касающийся Украины, потому что в любой компании оказываются украинцы. Их живет в России очень много. И сколько я себя помню, все, уважая агрессивно настроенных «соседей», молчат и не разжигают и так взрывоопасную тему.
В основном, даже самые патриотически-настроенные, россияне, никогда не относятся враждебно к украинцам.
Что не скажешь об Украине. Я только и слышу презрительные возгласы: «Москаль, кацапская морда» или «дякую тобі Боже за те, що я не єврей, не хач і не москаль».
Ну почему никто не может и не хочет понять, что если эти две страны будут дружить, то все было бы иначе? Почему украинцы не намереваются понять, что даже в экономическом плане это выгодно. Вот, например, я захожу в России в супермаркет и что же я вижу? Хлеб «Дарница», пиво «Оболонь», кетчуп «Торчин», туалетная бумага «Обухов». Все это произведено в Украине и продано России. Европе не нужен украинский товар, у них у самих сейчас перепроизводство, а РФ нужен, и оно будет его покупать. А газ? Не было бы междоусобицы, не было бы этого важного, вставшего в ребро, вопроса.
«Голодомор»… Страшная трагедия. Люди голодали и тысячами умирали. Сейчас не хочу начинать эту заезженную тему, было ли это геноцидом украинского народа, потому что мне мой дед рассказывал, что то же было и в России, когда вымирали целые села на Поволжье. Голодали везде, и не только в Украине. Но позиция украинских политиков, смакующих это событие, просто выводит из себя. Вы страной своей займитесь, вы сейчас, по сути, устраиваете тот же Голодомор. Ну, хотите вы вытрясти непонятно за что «компенсацию украинскому народу» из России, ну ищите способ с ней поссориться, но вы и обращайте хоть внимание на свое государство, ведь те же самые пенсионеры в данный момент голодают, им не за что жить.
Да и вообще, как это глупо кого-то обвинять в том происшествии. По-крайней мере, РФ. Ищите козла отпущения? Так он есть – Сталин, собственной персоной. И его окружение. При чем здесь к голодомору Россия?
Еще меня очень поразил один факт. Президент Ющенко, объявил какой-то там день национальным праздником, в честь того, что 300 лет назад украинцы побили где-то возле Польши русских. Ну не бред ли это?
Кстати, насчет исторических фактов. Истории я обучался в России и Украине. Так вот, даты и события были одинаковы, а вот их интерпретация, увы, разная. Из украинского курса истории я опять же выловил лишь одно: ненависть к «российским агрессорам» и смертельную (непонятно за что) обиду. Как же это печально, когда я знаю, что в данный момент в школах детям рассказывают об источнике всех бед Украины, – России. Я думаю, что скоро все грандиозные битвы Великой Отечественной войны окажется, что проходили именно на территории Украины, и что эту войну выиграла УПА (это уже я понял с речи Ющенко на 9 мая).
Не могу здесь не процитировать Оруэлла:
Дело не только в том, что кого-то убили. Ты понимаешь, что прошлое начиная со вчерашнего дня фактически отменено? Если оно где и уцелело, то только в материальных предметах, никак не привязанных к словам, — вроде этой стекляшки. Ведь мы буквально ничего уже не знаем о революции и дореволюционной жизни. Документы все до одного уничтожены или подделаны, все книги исправлены, картины переписаны, статуи, улицы и здания переименованы, все даты изменены. И этот процесс не прерывается ни на один день, ни на минуту. История остановилась. Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего, где партия всегда права. Я знаю, конечно, что прошлое подделывают, но ничем не смог бы это доказать — даже когда сам совершил подделку. (c) 1984
Будет так же, как сейчас в Японии. Там у местных школьников спросили: «Кто сбросил атомную бомбу на Хиросиму?» Так вот они без тени сомнения ответили: «Естественно, СССР»
Не будем уже углубляться дальше, в сторону Петлюры, Бендеры, УПА и т.д. Не за чем. У каждого свои недостатки, бзики и идеология.
Напоследок хочется сказать, что все случившееся между Украиной и Россией, все недомолвки, все раздоры произошли именно по вине амбициозных, алчных политиков. Так зачем же нам, простому народу, честным гражданам, затевать друг с другом ссору?
К вам на фирму приезжают американсикие коллеги? К нам - да. Вот только их уровень знания русского языка настолько высок, что даже акцент еле уловим, и то его можно списать на диалект какой-нибудь области страны (если взять Россию, то там этих акцентов выше крыше, все в зависимости от того, где именно ты живешь).
И вот ходят эти янки за тобой, как привязанные, записывают что-то в свои блокнотики - ну ни что от них нельзя скрыть. Вездесущие прямо какие-то.
А рабочие моменты друг с другом ведь надо как-то обсудить, что-то утаить, что-то соврать, преувеличить? Выход был придуман еще задолго до меня...
Все наши сотрудники, сопровождая "америкосов" по объектам компании, переходят на "исконно-русский,по матушке" язык. Мы друг друга понимаем прекрасно, даже кажется, что по другому и говорить-то не умеем. Некоторые слова могут заменить целые предложения. Лепота, в общем.
Американцы хлопают глазами, уезжают к себе за океан и там сетуют на то, что их уровень обучения русскому никуда не годится. Что они, мол, почти ничего не понимают.
В самом, что ни на есть, центре Киева гордо стоит пустой пятиэтажный дом XIX века. Часто, проходя по оживленной улице и с любопытством смотря через его грязноватые окна первого этажа, я поражался тому факту, что в этом здании так и не появилось ни одного офиса, ни одного магазина или бутика, ничего… Он так много лет и стоит - покрытый легкой пылью и выцветавшей краской. По правде говоря, этот памятник архитектуры меня всегда немного завораживал своей гордой осанкой, от которого так и веяло временем. Нет, не стариной, а именно временем. История его мне была совершенно незнакома, и от этого я проникался к нему еще большим уважительным трепетом.
Однажды, около полуночи, я оказался с другом как раз на той улице, где стоял этот дом. К моей большой радости я заметил на первом этаже приоткрытое окошко. Я даже ни на секунду не задумывался о том, стоит ли в него пролезть или нет; через минуту, аккуратно прикрыв за собой окно, мы с другом были уже внутри.
Внутри была непроглядная тьма, и помню, пока наши глаза привыкали к ней, по моему телу пробежала дрожь. Сомнения насчет данной затеи (а именно исследования этажей здания) закрались так глубоко ко мне в сознание, что оно тут же отозвалось холодным потоком страха, сильно ударившем в сердце, заставляя его просто вырываться из груди. Если бы в это время мой товарищ смело не двинулся вперед, думаю, я повернул бы назад: к оживленной улице и цивилизации.
Сколько мы ходили по дому точно не знаю. Помню, ходили из комнаты в комнату, с этажа на этаж, открывая совсем незнакомую для нас планировку начала 19 века. Светя фонариком своего мобильного телефона, мы обследовали невероятно большой двухуровневый чердак и, как модно сейчас говорить, пентхауз, естественно, расположенный на последнем, пятом этаже. Именно он меня и потряс больше всего…
Я был настолько заворожен его размерами, расписными потолками и фигурными окнами, что вся моя осторожность, присутствовавшая на протяжении всего обхода, моментально испарилась. Я смотрел на эти комнаты и представлял себе богатую обстановку, дорогую мебель и расположившуюся на кресле у окна прекрасную молодую даму в обтянутом корсете, накрахмаленном платье и белоснежных перчатках, в которых она элегантно держала вязальные спицы, коими старательно и в то же время как-то небрежно что-то вышивала. А напротив нее с безукоризненными осанками сидела еще группа людей: две леди и молодой дворянин, которые оживленно, но абсолютно в рамках благовоспитанности, беседовали, одновременно потчевав чай, аккуратно держась двумя пальчиками за ручки чашек. Мне даже показалось, что я чувствую запах этого напитка. Я всей грудью вдыхал это воздух. Наверное, мой друг подумал, что я чокнулся, поэтому незамедлительно заставил меня отсюда ретироваться. В состоянии какого-то экстаза, на негнущихся ногах под возгласы моего товарища, насчет того, что, мол, и по накурке такого не нашифруешь, мы спустились на первый этаж. И уже собирались выбираться на улицу, как заметили лестницу, ведущую в подвал. И вот тут мне стало дурно…
Оглядывая подвальные помещения, в моих глазах проносились кадры с самой реалистичной озвучкой, которые были настолько пропитаны ужасом, страхом, какой-то необъяснимой болью, что я почувствовал, как мои руки начали дергаться из стороны в сторону. Не слушая возмущенные окрики друга, которому очень не нравилось то, что свет от моего фонарика хаотично бегал из угла в угол, я опять представил ту красивую молодую даму с верхнего этажа, но только уже мертвецки бледную, привязанную цепью к стенке и лежащую в луже собственной крови. Выбегая на улицу, я, наверное, побил все мировые и олимпийские рекорды по бегу…
Послесловие (легенда)
Поскольку, я был так потрясен произошедшим, я полез за дедушкиной энциклопедией «Памятники архитектуры г. Киев» и, найдя неполный список дворян, живших в нем, полез в интернет. То, что я там прочитал, заставило покрыться испариной. Хотите - верьте, хотите - нет, но я нашел одну историю (напишу ее краткое содержание своими словами) о некой семье Белецких, глава коих был владельцем нескольких токарных фабрик, трех поместье и киевской квартиры, находящейся в центре города (речь идет именно о том доме, о котором рассказал я выше). Кирилл Белецкий быстро овдовел и, напоминанием о браке стали лишь три его дочери. Постоянно занятый делами, он даже не успел заметить, как его дочери быстро повзрослели, приобретя женственность и красоту, достойную самых титулованных господ. Почти с самого их рождения, отец знал за кого каждая выйдет замуж. И они смиренно жили, ожидая своей участи. Но самая младшая из них, Наталья Белецкая, обладая непокорным и страстным характером, неожиданно влюбилась в молодого красавца-поручика А.Д. Видимского. Любовь эта была взаимная, и, естественно, гордая душа офицера не могла смириться с тем, что ее возлюбленную отдадут за кого-то замуж.
В общем, не буду утомлять вас подробностями, но они, не получив благословения от ее отца, решили сбежать, исчезнуть от всех, рискнув ее честью и его дворянством. Но убежать им далеко не удалось, потому что богатый батюшка, подняв свои связи, поймал беглецов и вернул обратно. Поскольку, дочь его уже была обесчестена, историю эту для общественности он решил не разглашать, дабы его непокорная дочка все-таки вышла за одного очень авторитетного господина. Запретив влюбленным видеться и посадив девушку под домашний арест, Кирилл Белецкий, сделал поручику последнее китайское предупреждение: мол, выбирай, или забудь про нее, или умрешь, да еще и с позором.
Подходило время свадьбы. Она должна была состояться в Киеве, и поэтому семейка Белецких перебралась на время в свою городскую квартиру. Оставалось всего пару часов до церемонии, когда в покои Натальи незаметно через окошко пробрался Видимский. Ни на секунду не задумываясь, они опять решили удариться в бега. Но не тут-то было. Папочка, уже хорошо наученный, приставил к ее дверям охрану. Так как молодые об этом не знали, для поручика было большой неожиданностью, когда он осознал, что он только что вступил в схватку. Наверное, и в правду, Видимский был сильным человеком – он, не напрягаясь, в мгновение ока укокошил приставов. И, вроде, все – путь свободен, можно убежать. Да не тут-то было. Всполошенные выстрелами стражи порядка, ворвались в дом и успели заметить исчезающую в подвале спину поручика (возможно, от туда был выход на улицу). Подоспевший отец помолвленной, озверев, приказал стрелять в офицера, назвав его подлецом, вором и убийцей. Раздалось несколько выстрелов, и вслед Видимскому полетели пули. Когда рассеялся дым, и группа преследователей проникла в подвал, им представилась такая картина, от которой многие поседели.
На земле, прислонившись к стенке, сидел с револьвером в руках поручик. На его руках лежала, задыхаясь, окровавленная Наталья. Пули, пущенные в Видимского, попали прямиком в девушку. Она умирала, лежа на коленях у своего любимого. Говорят, последними ее словами были: «Я Вас люблю». Через секунду застрелился и офицер…
1. Посмотрел (не без удовольствия) на позор итальянцев, проигравших на Чемпионате Европы по футболу голландцам со счетом (аж!) 3:0.
2. Проводил родителей (наконец-то!) домой, посадив их на поезд. Ехал на работу с черным, испачканным лицом - целовал тронувшийся с перрона поезд.
3. Узнал сексуальные желания и мечты своей близкой подруги: оказывается ей нравится, когда на нее "кто-то дрочит". Плакалась о том, что ей об этом никто не рассказывает, а ей надо обязательно(!) знать - ублажает кто либо себя, представляя во время процесса ее...
Под вечер настроение испортилось окончательно: мало было неприятностей на работе, так еще и потерял мобильный телефон, портмонэ, в котором лежали деньги, кредитки, дисконтные карты, некоторые визитки (это меня расстроило больше всего) и ключи от квартиры (нашедшим мои "открывашки" просьба не волноваться - сегодня мне меняют все замки).
Как потерял? Очень просто - все утерянное находилось, по моей неосторожности, в пиджаке, который исчез при очень "мистических" обстоятельствах (при каких именно рассказывать не буду, дабы не упасть в ваших глазах).
Обнаружив пропажу, передо мной ребром встали несколько вопросов. Во-первых, как без денег добраться домой, во-вторых, как без ключей попасть домой. И если вторая задача была более-менее решима, то возможность благополучного приезда в родные покои была ничтожно мала.
Шатаясь на негнущихся ногах (давление, наверное, у меня было слишком высокое), я двигался по Житомирской трассе и выворачивал карманы брюк. В итоге, к списку потерянных вещей добавилось следющее: носовой платок, зажигалка "Зиппо", монетка-копия старинной чешской кроны и пятидесятиграммовая бутылочка коньяка. Но об этом я узнал только утром, а пока в функции автопилота (проклятое давление) продвигался к... не знаю куда. Просто шел.
Все-таки есть у меня одна классная привычка: при покупке чего-либо расфасовывать сдачу по всем карманам, лишь бы только не в бумажник. Ну лень мне укладывать купюры и монетки обратно, туда откуда их брал.
Таким образом, подходя (ну Слава тебе Господи - добрался) к станции метро, в кармашке рубашки нашел мятую, в десятеро сложенную двухгривенную банкноту. Обрадовался. "Ну", - думаю, - "хоть на метрополитене докачу".
Попал на предпоследнюю электричку. И на удивление во всем вагоне увидел лишь одно свободное место. А давление, знаете ли, штука нехорошая. Уморило оно меня - сил нет. Поэтому не раздумывая, уселся.
Тут меня на сон потянуло. А сон всегда оздоравливает, это всем известно. И все бы ничего, но из-за жуткого шатания моя голова жила отдельной жизнью: туда-сюда, вверх-вниз, вправо-влево. Надо было срочно что-то делать.
Выход нашелся один: положить мою больную головушку на плечо рядом сидящей девушки... Эх, умница она все-таки, - поняла, что я плохо себя чувствую. Ей даже тонометра не понадобилось, чтобы определить это.
Вот только почему она смеялась, не понимаю. Наверное, пыталась подбодрить меня. В принципе, у нее это получилось. Я успокоился и заснул окончательно...
П.С.: А девушка точно хорошая попалась. Разбудила меня аккурат на моей станции, проводила до квартиры, в коей я обнаружил своих домашних, что-то потом сказала, развернулась, зачем-то открыла по лестничной клетке соседскую дверь и, тихонько закрыв ее за собой, исчезла.
П.С.С.: Отрежьте мне голову...Или просто дайте пива
Безусловно, даже по истечению последних пяти лет, я ее помню и люблю не меньше, чем любил раньше. Нет, любовь у нас была другая: дружеская. Пожалуй, даже посмотрев на нас, можно было со всей твердостью довести, что есть она - дружба между мужчиной и женщиной.
Теперь Кати, увы, уже нет на этом свете. Она умерла и оставила после себя потрясающие воспоминания и эмоции. Я еще тогда, лет двенадцать назад, знал, что она больна. Тяжело больна. И об этом знали лишь ее лечащие врачи, она, я и Господь Бог.
Она была меня старше на четыре года, но я совершенно не чувствовал эту разницу в возрасте. В душе она была моим ровесником. Даже как-то странно. Оставшись, еще маленькой девочкой, сиротой, и, ударившись во все нелегкие, она нисколько не испортилась. Иногда мне казалось, что эта трагичность в ее жизни совершенно не придала ей твердости характера, не сотворила из нее жесткого, готового ко всему в этом мире, человека.
Напротив, она отличалась редкой мягкостью и нежностью. Красотой и умом. Причем острым умом, который то и делал, что генерировал невероятные идеи. В ее поступках было столько парадоксальности, что психологи, к которым по желанию ее тети Катерина была вынуждена ходить, по окончанию осмотра лишь неопределенно и конфузливо разводили руками.
Но каким бы великим ее внутренний мир не был, она все же оставалась девушкой. Молодой женщиной со всеми присущими и вытекающими отсюда последствиями.
Я регулярно прогуливал пары, мчавшись к Кате домой, чтобы осушить ее слезы из-за очередного неудавшегося романа. Извинялся перед друзьями и знакомыми за очередную истерику, выкинутую моей подругой. Отбивал ее вечерами от пьяных похотливых прохожих, липнувших к ней просто толпами. Учил самой давать сдачи. И много-много другое. Я ее очень любил. А она - меня. Я был для нее единственным близким человеком.
Свою тетю, взявшуюся за ее опеку, она ненавидела всей душой, и едва Катерине исполнилось 16 лет, съехала в квартиру, где раньше жила с родителями. Мы никогда не говорили с ней о ее маме и папе, поэтому я не знал, какие именно чувства она испытывала. Помню только ее обещание найти того, кто убил родителей, и вонзить ему нож в грудь.
Но я не принимал эти слова близко к сердцу - отыскать какого-то эфиопа в Африке, при штурме очередной деревни расстрелявшего ооновских медиков, было очень затруднительно.
Шли годы, а мы по-прежнему всегда были вместе. Я перешел в девятый класс, а она поступила в институт. Уже сейчас подозреваю, что в тот момент она знала - дела ее плохи. Здоровье ухудшалось на глазах. Но она настолько оптимистически к этому относилась, что всей душой верила в скорейшее выздоровление. Верил и я. Как ребенок радовался тому, что она нашла в себе силы и сдала вступительные экзамены.
Хотя думаю, причина ее вступления в ряды студентов была другой: тайна. Боязнь быть раскрытой. Ей не хотелось чувствовать на себе сочувственные взгляды и быть центром внимания из-за ее положения. Именно поэтому она уселась за парту ВУЗа. Чтобы избежать подозрений.
У нее было время для всего. И для личной жизни тоже. Помню, однажды, сняв трубку звонившего телефона, в динамике услышал заплаканный голос Катеньки. Она умоляла меня приехать...
Всю ночь я просидел у нее дома, успокаивая ее банальными фразами, типа, все мужики козлы, и не стоит им доверять. "А этот, твой, Дон Жуан, вообще идиот: потерять такую девушку, как ты!!! Да я бы, на его месте, молился на тебя", - трещал я без устали. Под утро она сладко уснула.
А я так и не ушел в царство Морфия. Сидел возле Катюши, смотрел в ее правильные черты лица и проклинал Бога. Сыпал на него свои укоры и... плакал. Нет - рыдал. Горькими, крупными слезами.
На уроки я, естественно, не пошел. Не мог я. Отправился на кухню и приготовил тосты с маслом. Через полчаса проснулась моя соня. В прекрасном расположении духа. Сладко потянувшись, увидела, приготовленный мною завтрак, и залилась громким смехом.
- Из тебя выйдет идеальный муж, - сказала она мне, одарив глубоким взглядом.
Утро вышло на "ура". Мы покушали, потом посмотрели какой-то фильм, и я ушел довольный с фингалом под глазом домой. Ах, да. Фингал. Это мне его поставил летящий в мое лицо тост. Да, глупая была игра: надо было поймать печеный кусок хлеба на тарелку.
Следующим днем, заходя в двери школы, я знал, что меня ждут большие неприятности - годовая контрольная работа по алгебре была благополучно мной прогуляна. Готовясь к самому худшему, уселся за свою парту.
Я бы еще очень долго выслушивал "грозящие последствия от столь неблагоразумного поступка", если бы не вошедший в класс завуч, мило попросивший меня "пройти к директору".
К нему в кабинет я шел, как на расстрел. Каково же было мое удивление, когда в "офисе" директрисы сидела Катенька.
- Это он, - крикнула непонятно кому моя интриганка и кинулась мне на шею. - Спасибо тебе. Я так тебе обязана. Вот, ты потерял.
И она протянула мой давно потерянный ученический билет. При этом Катя со всей старательностью начала мне подмигивать. Что тогда происходило, я совершенно не понимал, но, наученный многими годами опыта, доверять своей подруге, вида не подавал.
- Так ты у нас герой? - приветливо и очень мило произнесла командирша школы.
Потом увидела мой фингал, который придал в ее глазах еще большее мне уважение, и, встав из-за стола, пожала мне руку.
Вы можете представить, с какими глазами я выходил из кабинета директора: размером по пять копеек каждый. Набросившись на Катю, потребовал немедленных разъяснений. Все оказалось в духе моей подруги - невероятно...
Она прекрасно знала о моей контрольной. Я о ней говорил много месяцев. И, естественно, почувствовав себя виноватой в этом прогуле, решила мне помочь. Не знаю, откуда ей в голову пришла эта идея, но взяв мой ученический, который она у меня украла (да-да, именно украла и как потом сказала - "на память") и пулей к директрисе.
Плача навзрыд она вдохновенно начала повествовать о вчерашней попытке изнасилования, в кою влез неизвестный человек, раскидывая "подонков направо и налево", не дав возможность "гадам совершить акт насильственного совокупления с бедной девушкой". Далее было повествование о мгновенном ретировании "спасителя" в темные дворы и случайно потерянном ученическом.
- Вот этот человек, - сказала Катя, протягивая директрисе мой ученический.
В общем, мало того, что мне позволили написать контрольную, так еще и сделали героем. Моя фотография даже пару месяцев висела на школьном стенде: "Ими гордится школа". (Самое смешное, что на фотке я был с фингалом). Я краснел, отмалчивался и чувствовал себя прескверно.
Но Катюша таки меня выручила. Как потом она мне ответила: "Услуга за услугу". Хотя я и прекрасно понимал, что мы будем спасать друг друга вечно...
Вечно... Через несколько лет ей стало совсем худо. Она побледнела, похудела. У нее пропал аппетит, и ей постоянно хотелось спать, но держалась все равно молодцом.
Устраивала там какие-то вечеринки, на которых я был почетным гостем, ходила на дискотеки, где "цепляла молодых ребят", и вообще - жила обычной жизнью. Мне тогда казалось, что я страдаю из-за ее болезни больше, чем она сама...
Вскоре, Катя без сознания попала в больницу. Не помню, как добрался, примчался, прилетел в госпиталь. На улице были пробки, и я бежал много километров без остановок. Пробыл у дверей больницы ночь и не сомкнул глаз.
Начались бесконечны операции, химиотерапия, беготня из школы в поликлинику. Я даже научился варить супы. Делал ей восхитительные бульоны, которые все равно оказывались в "утке". Ее рвало не переставая.
Она облысела, ее взгляд помутнел, но оптимизма не теряла. По вечерам, когда я мог с ней поговорить в больничной палате, она ослабшим хриплым голосом частила: "А помнишь, как... Мы еще тогда решили пойти в ночной клуб... А помнишь, как он мне сказал..."
Я старался не плакать, но меня надолго не хватало, и я выбегал в коридор и рыдал... В один из вечеров я ее поцеловал - она попросила. Кажется, этот поцелуй я до сих пор ощущаю на своих губах. В тот момент она была счастлива. Я чувствовал, что она хотела что-то мне сказать, но не сказала. Промолчала.
Она умерла в день моего выпускного. Я не присутствовал при этом. Мне сказали, что она перед смертью не мучалась - отошла в мир иной во сне, с улыбкой...
.................
Прошло ровно пять лет, Катенька, как тебя нет со мной рядом. Я тебя всегда любил. Люблю и сейчас. Не меньше прежнего. Уверен, что небо приобрело себе прекрасную компанию в твоем лице.
Сны снятся всем. Некоторым в цвете, некоторым черно-белые, но все равно они снятся. И я не исключение. Единственное различие в этом плане – это память. Вы никогда за собой не замечали, что едва проснувшись, вы напрочь забываете то, что вам снилось? Уверен, что замечали. Сны, в большинстве случаев, обычно запоминаются только тогда, когда после пробуждения вы сразу прокрутите его в голове или же, когда он настолько потрясет ваше сознание, настолько потеребит ваши нервы, что после такого эмоционального стресса, вы его напросто никогда не забудете. Вот мне как раз некогда и приснился такой сон…
Сон
Волей случая, потерпел я с товарищами кораблекрушение, и наш космический лайнер упал на никому доселе неизвестную планету под названием ”ML-69”. Пока вылезали из под обломков и отходили от внезапного шока, совершенно не заметили, как нас плотным кольцом окружили местные аборигены. Нет, они отнюдь не были страшными, напротив, любуясь ними, мы совсем забыли о наших злоключениях. Уже через несколько минут мы поняли куда попали. На этой планете жили лишь одни женщины . Все красавицы неописуемые: 2-3-ий размеры грудей, длинноногие с аппетитными попками и глупыми, но преданными глазами…
Вы спросите, как же они «размножались» и продолжали свой род? Отвечу, дело в том, что на этой планете росли очень необыкновенные растения, которые местные жительницы очень быстро обуздали: сажали и выращивали их в большущих теплицах, куда стоило только зайти этим дамам, и они, надышавший пыльцой волшебных цветочков, тут же беременели.
Еще через некоторое время мы узнали, что их самая старинная легенда гласила о том, что вскоре наступит тот момент, когда на их землю придет мужчина (мужчина – это человек, с плоской грудью, короткими волосами, широкими плечами и узкими бедрами, обладающий неким физиологическим отклонением) и подарит всем женщинам планеты настолько приятные ощущения, что разум и тело их сольются в одно единое целое. И будут они сеять детей - и девочек и себе подобных. А в каждом доме отныне будут раздаваться сладостные стоны.
В общем, первый день был просто сказочным. У нас было столько девушек, сколько за всю жизнь не было. И все на вид супермодели. Мы кидались оргазмами направо и налево, пока после короткого сна они не объявились снова…
Короче говоря, мы сразу поняли: надо дуть с этой планеты. И чем быстрей, тем лучше….
После этого сна, автор этих строк, больше не покупает ”Playboy”, ”Maxim” и что-то похожее на них.
Все-таки у меня хорошая машина: едет тихо, салон шикарный, кожаный, очень удобный... Даже Анечке сидения понравились. Я мельком взглянул на пассажирское сидение, где сладко спала моя любимая, и меня сразу накрыло волной умиления - я обожал ее до беспамятства.
Сегодня был очень тяжелый день: мы ездили на побережье, катались на катере, прыгали в воду с тарзанки, погружались на дно морское и т.д. Естественно, Анюта очень устала и теперь спокойно отсыпалась в машине. Я убавил громкость плеера, опасаясь пробуждения моей ненаглядной, хотя и знал, что раз она заснула - ее не разбудить и грохотом стреляющего танка.
Проехав километров десять, я заметил впереди нас пост ГИБДД. Точнее даже не пост, это слишком громко бы звучало, а просто двух инспекторов с "палочками" и их машину. Даже и гадать не надо было - меня попросили жестом припарковаться у обочины. Остановившись, я приспустил стекло и начал искать свои документы.
Но потом подумав, решил все-таки выйти из машины - очень не хотелось потревожить спящую Анечку. Тихонько прикрыв за собой дверь машины, я стал протягивать подходившему "гибдд-шнику" свои права и техпаспорт. Но его реакция была для меня, мягко сказать, весьма неожиданна: не говоря ни слова он достал из кобуры табельное оружие, направил его на меня и взмахом руки приказал остановиться.
Нет, я не испугался, был в передрягах и похуже - но вот растерян, так растерян. Ничего не понимая, я остановился и поднял руки вверх. В это время ко мне уже подошел его напарник, и так же молча ударил меня по голове прикладом АКСУ. Ноги сразу подкосились, в глазах помутнело, но сознания я не потерял. Почувтсвовал, как меня схватили с обеих сторон и потащили с дороги в лес. Через пару минут я уже лежал на сухих еловых иголка и шишках, больно впивающихся в бока.
Меня обыскивали... И делали это очень опытно, прощупывали каждое место на моем теле, не пропуская ни одного кармана. Таким образом, я быстро расстался с портмоне, часами, паркером и золотым кольцом. Затем меня поставили на колени и приказали положить руки на затылок. Теперь я мог как следует разглядеть своих "кидалов".
Оба высокие, крепкие, ничем не привлекательные лица - идеальная внешность для воров. Да и не ГИБДД-шники они никакие: так шпана, устраивающая разбои на дорогах под видом дорожной инспекции. Но особые приметы есть, все же у каждого, надо только их замечать. Так, например, один еле заметно хромал на правую ногу, а второй был обладателем на редкость писклявого, даже в какой-то мере женского, голоса.
- Я там видел одну сучку у него в машине, спит, - сказал сказал Писклявый (это он ударил меня прикладом автомата). - Ее надо вытащить, пока не проснулась и не навела кипиша. Свидетели не нужны. Да и ничего она, вроде... я б не прочь.
Если бы не макаров Хромого, смотрящий мне прямо в лицо, я бы растерзал этого писклю на месте.
- Ребят, ну причем здесь девушка. Давайте договоримся, а? - умоляющим голосом простонал я. - Вам деньги нужны? Так я дам. Мне это... не проблема. Сколько вам надо?
- Заткнись. Не слушай его, - закричал Писклявый, - все, давай кончать его. И девку тоже. Нельзя их оставлять в живых.
Хромой сомневался. Я это видел. Все-таки возможность "срубить капусту" не давала ему покоя.
- Так сколько вам надо? Пять тысяч? Десять, двадцать? Зеленых. - продолжал я.
- Нет, - пропищал голос в стороне. - Винт, шмаляй в него. Я пошел за девкой.
Двинувшись в сторону трассы он похотливо засмеялся. Хромой посмотрел ему в спину, этого мгновения мне хватило... Резким движением, поднявшись на ноги, одним прыжком напрыгнул на него. Выкручивая пистолет из руки, локтем ударил в челюсть. Еще мгновение и макаров был у меня.
Я выстрелил сразу, не раздумывая и не сомневаясь. Прямо в переносицу. С такого расстояния и из такого пистолета пуля не прошла б навылет, я прекрасно знал об этом, - она осталась в его мозгу...
Менее, чем через секунду, я выстрелил снова, но уже в другую сторону, вслед оборачивающемуся на звук пальбы Пискле. Попал ему в правый бок. Пришлось стрелять еще раз, чтобы точно насмерть...
Садясь за руль машины, обнаружил, что моя Анечка уже проснулась. Она сладко потягиваясь, зевала.
- Милый, почему мы стоим?
- В туалет ходил.
- Я как будто слышала какие-то выстрелы.
- Это выхлопы, проезжавшего мима грузовика. Спи дальше, солнышко.
Ё-маё, в субботу выходит замуж, и за кого? Впрочем, по порядку...
В один из летних дней, возвращаясь с какого-то праздника (запамятовал уже с какого именно) Аня (моя близкая подруга) решила словить машину и в комфорте доехать домой. Был уже поздний вечер, а проклятые выпитые коктели шатали ее из стороны в сторону. Решено - сделано. И вот, словив машину и назвав водителю нужный адрес, преспокойненько уснула на переднем сидении.
Проснулась она от того, что почувтсвовала чье-то легкое касание в области левого колена. Надо сказать, что Анька девушка, что надо (как сказали бы востояные южане - "персик"). Одеваться она любила со всей экстравагантностью, и не признавала ничего, кроме коротких юбочек, длина самой длинной из которых, едва доставала до коленок. Естественно, что не каждый мужчина, завидев ее, смог бы просто пройти мимо. Но обычно свое восхищение они ограничивали лишь похотливыми взглядами, устремленными в самые ее деликатные места. Но в тот день вышло иначе...
Грач просто не мог отказать себе в удовольствии полапать заснувшую красотку. Начал он с ее ножек... И, видимо, гладил он ее так ощутимо, что Аня проснулась. Дальше с ее слов. (Историю эту сам недвано узнал. Как узнал, так и забыл бы, если б не один удивительный для меня факт. Хотя, читайте ниже.)
"Чувствую, что меня кто-то лапает за ногу, и сразу понимаю, что это сраный водила. Глаза пока не открываю, пусть считает, что я еще сплю, а сама думаю:"Ну попала! Сейчас изнасилуют, потом задушать и все - пиши пропало. Черт, надо было смотреть к кому лезешь в машину."
Сижу я, значит, а этот гад свои руки все выше тянет, уже кончики его пальцев под юбочку мне залезли. Я тогда уже подумывала о том, закричать ли или нет, но приоткрыв один глаз, не увидела ни машин, ни огней, ни домов. Стояли в каком-то поле. А руки-то его уже были так глубоко у меня между ног под юбочкой, что едва-едва и он коснется моей промежности...
Потом пробежали мысли треснуть ему по башке, чтоб отрубился подонок, но потом трезво (не ржи, как конь, я уже не пьяная была) взглянув на вещи и вспомнив габариты водилы, сразу откинула эту идею. Выход был один: прикидываться спящей до самого конца, авось, тогда не убьет.
Через минуту шофер уже так осмелел, что начал рвать на мне между ног колготки. Он залез туда уже двумя руками, сарательно пробираясь все дальше. А вот когда с колготками было покончено, и он дотронулся до моих трусиков, я поняла, что непроизвольно начала мокреть. Ну, думаю, теперь точно попала, - поймет этот мудак, что я уже не сплю...
Пронесло: увлечен он был сильно, да и в салоне темно. Но, когда он, задрав на внутреннюю сторону бедра мои трусики, и медленно вошел в меня пальчиками, вздох я уже сдержать не смогла. Каюсь, возбудилась так, что начала стонать. "
(далее рассказывает с неохотой)
"В общем, притворяться потом смысла уже не было. Я ему полностью отдалась. Подумала: "Хоть сексом напоследок займусь.""
Ждете конца этой истории? Пожалуйте. Занявшись сексом в машине, получив оргазм несколько раз, он отвез ее домой и даже денег не взял. Анька, моя, долго не могла успокоиться, еще бы, ведь почти к смерти подготовилась. Потом, успокоившись, хорошенько все обдумав, поняла - а это было очень даже ничего. На следующий день к ней домой приехал ее насильник.
Узнав от нее все пережитые ею страхи, он очень удивился. Считал, что она сама этого захотела и сама положила его руку, державшую коробку передач, себе на колено. Да-да. Так и было.
Еще рано утром, когда я сладко спал под своим тепленьким одеялом, затрещал мой мобильный телефон. Не разлепливая глаз, я открыл раскладушку и приложил ее к уху.
- Ммм, - это все, что я сог выдавить из себя.
- Алло, Саша? - раздался в трубке хоть и до боли знакомый, но до сих пор приятный голос. - Это Катя Ефремова. Слушай, мне от тебя кое-что нужно... В общем, не поможешь мне?
- Че те надо? Я еще вообще сплю.
- Ой, извини. Но это срочно. Сашенька, ты не можешь мне достать принципиальную схему многодатчиковой сигнализации с микропроцессорной системой?
Я аж с кровати подсколчил.
- Да ты че, Катюха? Издеваешься что ли!?! - закричал я в трубку.
- Вовсе нет. Мне просто надо сделать курсовую, - виноватым голоском пропищала Екатерина. - Помоги, пожалуйста.
- Ладно, на когда тебе надо? - смилостивился я.
- На сегодя, после обеда. Давай встретимся в "Лесной песне"?
- У тебя есть сегодня месячные?
- Нет, - прошептала она.
- Хорошо, тогда встретимся...
Наверное, многим из вас эта преамбула показалась, по-крайней, мере странной. А некоторым, чей мозг работает быстрее, чем у остальных, покажется, что я ей помогаю взамен на секс и про месячные спрашиваю именно для этого.
Нет, нет и нет. Я ей всегда помогаю абсолютно бескорыстно и безвозмездно. А про стостояние критических дней я спрашиваю у нее все время, как только мы собираемся встретиться.
Почему? Да потому, что в этот срок она просто зло. Красивая, умная, сексуальная девушка в эти дни превращается в мигеру способную на все что угодно. Ох, сколько раз я получал от нее стулом по голове, бутылкой по затылку, кулаком в живот.
Шутить с ней в это время нельзя. Я вам гарантирую, что она вас не поймет. Поэтому я просто в это время стараюсь от нее спрятаться.
Потом она извиняется, говорит, что ей стыдно, и мы опять становимся лучшими друзьями...
Сегодня пообещал своему другу, который сейчас лежит в больнице, что схожу в Лавру и напишу записку "за здравие". Ну, что ж - обещал так обещал. Поэтому вечерком двинулся к остановке. Ехать мне надо было минут 20-25, а маршрутка как назло была забита до отказа. Кое-как протиснувшись по головам людей к середине салона, я наткнулся на совершенно ангельское существо с зелеными глазками и светлыми волосами. Боясь даже к ней прикоснуться, я со всей упорностью пытался от нее отстраниться, тем самым отталкивая возмущенных пассажиров.
Ехал я, стоя на одной ноге, стараясь дать больше места и пространства ангелочку. Но вдруг "Богдан" подпрыгнул на кочке, я выставил ногу в бок, чтобы устоять, и наступил аккурат на сапожки этой самой белоснежки.
- Ой, извините, пожалуйста. Не хотел, - выдавил из себя я.
- Осторожнее, - задрав свой носик, рявкнула в ответ девушка.
"Ну, коза", - подумал. - "Я тут ради нее полустою, полулежу, а она еще мне и огрызается".
Кто ездит по утрам в общественном транспорте должен знать, что, находясь под постоянным прессом, неделю немывшихся, людей, давящих тебя сумками и поклажами, - любое левое слово, исходящее от окружающих, приводит к такому всплеску негативных эмоций, что ты готов на любую пакость, только бы тебе стало легче. Так и меня данная ситуация просто взбесила, и поэтому каждый раз, как качало маршрутку, я, как бы невзначай, все ближе и ближе предвигался к блондинке.
Вскоре, я своим телом "накрыл" ее почти полностью. Девушка, естественно, начала нервничать. Та поза, которую она приняла в результате моих несложных махинаций, была настолько неудобна, что она, почти крича на весь салон, потребовала меня от нее отодвинуться. На что, я просто громче включал свой плейер.
Прошло минут 5. Я, расправив свои плечи, наслаждался удачной местью, как вдруг почувствовал легкое, но удивительно приятное прикосновение. Автобус качался, и девушка на мне елозила. Сначала я старался не обращать на это никакого внимания, мол, ну и пусть себе трется. Но через некоторое время я заметил, что частота прижимания ко мне совершенно не совпадает с частотой подпрыгивания маршрутки.
С ужасом для себя я осознал, что белоснежка притерается ко мне намеренно. Моя нога, согнутая в колене, была как раз аккурат между ее ножками. Она начала на нее садится... Уже покрываясь потом, я посмотрел в ее сторону - oh my god (сказали бы американцы) - она закрыла глаза и продолжала свои манипуляции.
Вскоре, я почувствовал как ее рука начала шевелиться и двигаться по моей ноге. Это было последней стадией: я начал возбуждаться. И это еще не так страшно, как то, что она об этом узнала, прислонившись ко мне попкой...
Теперь, на каждом скачке автобуса, я все дальше и дальше от нее отдалялся, пока не оказался в сторонке. Спокойно вздохнул, но успокоиться еще долго не мог. Опять бросил взгляд в ее сторону - улыбается чертовка!
Теперь она расправила свои плечики и наслаждалась свободой. Только тогда я понял, что она меня в тупую разводила, желая избавиться от меня, для получения вожделенного простора в забитой маршрутке.
Дура, дура, дура я. Но ведь все уже для себя решила, все разложила, так сказать, по полочкам. Ну сколько можно попадать в одну и ту же ситуацию? Результат-то известен всегда. Да он один и тот же: "Это было супер (великолепно, потрясающе, круто). Я позвоню." Дальше идет поцелуй или в губы, или просто - в щеку. А затем демонстрируется привычный фокус. Он называется "хрен найдешь".
Черт. Сигарета сломалась. И где вечно эти зажигалки? Когда не надо они сотнями по квартире валяются, куда не ткнись - везде этот газо-кремневый прибор. И вообще, что я как идиотка сижу в своей собственной квартире на кухне и жду, пока он проснется. Надо его разбудить, кинуть его шмотки на кровать и сказать, чтоб валил на все четыре стороны. Да, я так и сделаю.
Ай, нет, не могу. Не могу опять видеть это все. У них у всех под утро честные, типа, влюбленные глаза. А ты в них смотришь и ничего, кроме слащавости не видешь. Будешь стоять, смотреть, как он одевается, чувствовать себя обманутой, использованной и на фиг выкинутой.
Боже, как стыдно. Как больно. Вот ведь, гад. Как он за мной ухаживал - цветы, ресторан, прогулка по ночному городу, парк, стихи, комплименты. Да еще какие комплименты, в них не было ни капли лести или лжи. Настоящий Дон Жуан.
Ну не могла я устоять, не м-о-г-л-а! И точка. Так, надо что-то делать. Не могу его видеть. Может, уйти из квартиры, написать записку, мол, ушла на работу, в офисе срочные дела, захлопни дверь. Да, я так и сделаю.
Елки-палки, ну не пойду же я в одной ночнужке, а весь мой туалет в спальне, где дрыхнет эта сволочь. Хотя какая классная сволочь. Какой красивый, умный, образованный, а секс? Ммм.. Жаль, что все они мужики одинаковые. Подинамил и все, пиши пропало.
Ванна, да. Надо идти в ванну. Закрыться. Авось, по-тихому и убежит кавалер. Ему ведь тоже не очень хочется передо мной тут "шарманку" разводить.
Ну сколько можно спать? Уже нормальные люди давно бы встали и занимались своими делами. Он, что, не работает? Ааа.. С кем я связалась? С кем? Или сегодня выходной? Блин, ну, конечно же, выходной. Теперь он будет до полудня спать, задрав крепкие, спортивно-сложенные ноги. Тьфу... О чем я только думаю?
Встал? Точно встал. Ходит по квартире. Надо включить воду. Я же моюсь.
Он определенно в прихожей. Я слышу, как гремят его туфли. Туфли? Он обулся. Да, обулся. Он уходит. И он такой же... Открыл дверь, вышел, закрыл...
Только не плакать. Не плакать. Да пусть катится к чертовой матери ублюдок. Кабель драный, ну и вали, вали. Больно ты мне нужен. Не плакать я сказала.
Не могу кофе пить. Зачем я его только сварила? И есть не хочу, в горле ком стоит. Боже, как обидно. Я просто убита... Ну кого это с утра принесло? Да хватит так стучать! Открою сейчас. Открою, говорю.
Ты? Что.. что-то за-б-был? Цветы? Мне? За что? Ой, то есть зачем? Потому что я лучше всех и ты без меня жить не можешь? Ппрраввда? Нет, я не плачу. В глаз, что-то попало. Ммм.. Я сейчас зодохнусь в твоих объятиях. Ну не прижимай ты так крепко.
Завтракать будешь? Сам приготовишь? Только что купил еду в магазине? Давай, только я в душ сначала, а ты готовь раз хочешь? Что я делала два часа в ванной? Неважно... Я быстро.
Кофе? Конечно, буду. И вообще я очень-очень голодна!!!
- Алло. Да. Сегодня же ей все расскажу о нас с тобой. Откуда я знаю, как она это воспримет? Хорошо, я постараюсь. Сделаю. Все, как только все закончится, я тебе сразу позвоню. Я тебя тоже люблю. Пока.
Сядь. Я хочу с тобой поговорить. Нет, я не хочу кушать, спасибо, просто сядь. Да куда угодно. Хотя нет, пойдем в гостинную. Удобное кресло? Помнишь, как настоял на его покупке, а ты все противилась, говорила оно страшное и ткань ужасная, но ведь какое мягкое и удобное кресло. Знаешь, я ни сколько не жалею, что не послушался тебя и все-таки его купил.
Что? О чем я хотел с тобой поговорить? Ах, да. Послушай, милая... Черт, что у тебя кипит на кухне? Беги, спасай свою кашу.
Ну как, не убежала овсянка? Нет, я точно не голодный. И что с того, что я целый день был на работе? Я пообедал в столовой. Я тебя не обманываю. Я действительно обедал. Ну и не верь. А? Ладно, согласен, я тебя обманул. Нет, я не часто тебя обманываю, я же тебе давал клятву перед алтарем. Ага, ту самую: любить, заботиться, оберегать, помогать, быть открытым и честным. Соблюдаю ли я эти обещания? Хм.. Я как раз собирался поговорить с тобой об этом...
Оля, приспусти обратно на колени свое платье, ты что, соблазняешь меня? А я говорю, соблазняешь. Ведь ты, чертовка, знаешь, как я обожаю твои ножки. Помнишь, когда мы с тобой были на медовом месяце, и тебя на пляже ужалила медуза? Ну тогда я еще отнес тебя на руках в номер и целовал твою ножку в том самом месте, гду был укус? Вот в тот момент я и понял, что не могу без твоих ножек. Ты смеешься, почему? Ах, значит то, что я испугался до полусмерти и, с твоих слов, "зацеловал тебя всю с головы до пят" - это забавно? Все! Я с тобой не хочу разговаривать! Да прекрати же ты ко мне так ластиться. Перестань говорю. Оля, ты слышишь, что я говорю? Ну хорошо, я уже не обижаюсь, только сядь обратно в кресло. Уселась? Спасибо. Так вот, я хотел тебе сказать...
Чего? Ты купила себе новые сапожки. Конечно, хочу - показывай... Ого, а не слишком ли они дорогие. Ты же знаешь, что у нас сейчас с деньгами небольшая напряженка. Нет, они мне нравятся, но дороговато как-то. Не надо их возвращать, они очень тебе идут. Я не обижаюсь. Да знаю я, что мне скоро должны дать повышение. Оль, давай меня сначала повысят, а потом мы будем распределять наш бюджет. И вообще, я так и не начал с тобой разговор. Можешь не снимать сапожки, останься в них, как раз разносишь немного. Так вот...
Мама звонила? Моя? И что говорила? Чтобы мы к ней приехали? Когда? Тьфу ты, принесла нелегкая. Я не ругаюсь. Не ругаюсь говорю. Почему, я ее очень люблю, она же моя мама. Я знаю, что ты ее тоже любишь. Что еще родитель такого рассказал? Чтоб ты за мной ухаживала? Ей-богу, ничего такого ей не говорил, наоборот расхваливал тебя, восхищался тобой. Нет, я не прикрывал тебя. Я на самом деле считаю, что ты лучшая хозяйка в мире. И готовишь ты лучше всех, и квартира всегда сияет. И вообще, я тебя просто обожаю. Знаю, что ты меня любишь. Я тебя тоже люблю. Черт, я ЛЮБЛЮ тебя. ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ. Оленька, со мной честно все хорошо. Нет, я не спятил. Да не спускай ты подол платья, сними его на фиг. Сегодня оно тебе не понадобится.
.
Мой RSS
