В самом, что ни на есть, центре Киева гордо стоит пустой пятиэтажный дом XIX века. Часто, проходя по оживленной улице и с любопытством смотря через его грязноватые окна первого этажа, я поражался тому факту, что в этом здании так и не появилось ни одного офиса, ни одного магазина или бутика, ничего… Он так много лет и стоит - покрытый легкой пылью и выцветавшей краской. По правде говоря, этот памятник архитектуры меня всегда немного завораживал своей гордой осанкой, от которого так и веяло временем. Нет, не стариной, а именно временем. История его мне была совершенно незнакома, и от этого я проникался к нему еще большим уважительным трепетом.
Однажды, около полуночи, я оказался с другом как раз на той улице, где стоял этот дом. К моей большой радости я заметил на первом этаже приоткрытое окошко. Я даже ни на секунду не задумывался о том, стоит ли в него пролезть или нет; через минуту, аккуратно прикрыв за собой окно, мы с другом были уже внутри.
Внутри была непроглядная тьма, и помню, пока наши глаза привыкали к ней, по моему телу пробежала дрожь. Сомнения насчет данной затеи (а именно исследования этажей здания) закрались так глубоко ко мне в сознание, что оно тут же отозвалось холодным потоком страха, сильно ударившем в сердце, заставляя его просто вырываться из груди. Если бы в это время мой товарищ смело не двинулся вперед, думаю, я повернул бы назад: к оживленной улице и цивилизации.
Сколько мы ходили по дому точно не знаю. Помню, ходили из комнаты в комнату, с этажа на этаж, открывая совсем незнакомую для нас планировку начала 19 века. Светя фонариком своего мобильного телефона, мы обследовали невероятно большой двухуровневый чердак и, как модно сейчас говорить, пентхауз, естественно, расположенный на последнем, пятом этаже. Именно он меня и потряс больше всего…
Я был настолько заворожен его размерами, расписными потолками и фигурными окнами, что вся моя осторожность, присутствовавшая на протяжении всего обхода, моментально испарилась. Я смотрел на эти комнаты и представлял себе богатую обстановку, дорогую мебель и расположившуюся на кресле у окна прекрасную молодую даму в обтянутом корсете, накрахмаленном платье и белоснежных перчатках, в которых она элегантно держала вязальные спицы, коими старательно и в то же время как-то небрежно что-то вышивала. А напротив нее с безукоризненными осанками сидела еще группа людей: две леди и молодой дворянин, которые оживленно, но абсолютно в рамках благовоспитанности, беседовали, одновременно потчевав чай, аккуратно держась двумя пальчиками за ручки чашек. Мне даже показалось, что я чувствую запах этого напитка. Я всей грудью вдыхал это воздух. Наверное, мой друг подумал, что я чокнулся, поэтому незамедлительно заставил меня отсюда ретироваться. В состоянии какого-то экстаза, на негнущихся ногах под возгласы моего товарища, насчет того, что, мол, и по накурке такого не нашифруешь, мы спустились на первый этаж. И уже собирались выбираться на улицу, как заметили лестницу, ведущую в подвал. И вот тут мне стало дурно…
Оглядывая подвальные помещения, в моих глазах проносились кадры с самой реалистичной озвучкой, которые были настолько пропитаны ужасом, страхом, какой-то необъяснимой болью, что я почувствовал, как мои руки начали дергаться из стороны в сторону. Не слушая возмущенные окрики друга, которому очень не нравилось то, что свет от моего фонарика хаотично бегал из угла в угол, я опять представил ту красивую молодую даму с верхнего этажа, но только уже мертвецки бледную, привязанную цепью к стенке и лежащую в луже собственной крови. Выбегая на улицу, я, наверное, побил все мировые и олимпийские рекорды по бегу…
Послесловие (легенда)
Поскольку, я был так потрясен произошедшим, я полез за дедушкиной энциклопедией «Памятники архитектуры г. Киев» и, найдя неполный список дворян, живших в нем, полез в интернет. То, что я там прочитал, заставило покрыться испариной. Хотите - верьте, хотите - нет, но я нашел одну историю (напишу ее краткое содержание своими словами) о некой семье Белецких, глава коих был владельцем нескольких токарных фабрик, трех поместье и киевской квартиры, находящейся в центре города (речь идет именно о том доме, о котором рассказал я выше). Кирилл Белецкий быстро овдовел и, напоминанием о браке стали лишь три его дочери. Постоянно занятый делами, он даже не успел заметить, как его дочери быстро повзрослели, приобретя женственность и красоту, достойную самых титулованных господ. Почти с самого их рождения, отец знал за кого каждая выйдет замуж. И они смиренно жили, ожидая своей участи. Но самая младшая из них, Наталья Белецкая, обладая непокорным и страстным характером, неожиданно влюбилась в молодого красавца-поручика А.Д. Видимского. Любовь эта была взаимная, и, естественно, гордая душа офицера не могла смириться с тем, что ее возлюбленную отдадут за кого-то замуж.
В общем, не буду утомлять вас подробностями, но они, не получив благословения от ее отца, решили сбежать, исчезнуть от всех, рискнув ее честью и его дворянством. Но убежать им далеко не удалось, потому что богатый батюшка, подняв свои связи, поймал беглецов и вернул обратно. Поскольку, дочь его уже была обесчестена, историю эту для общественности он решил не разглашать, дабы его непокорная дочка все-таки вышла за одного очень авторитетного господина. Запретив влюбленным видеться и посадив девушку под домашний арест, Кирилл Белецкий, сделал поручику последнее китайское предупреждение: мол, выбирай, или забудь про нее, или умрешь, да еще и с позором.
Подходило время свадьбы. Она должна была состояться в Киеве, и поэтому семейка Белецких перебралась на время в свою городскую квартиру. Оставалось всего пару часов до церемонии, когда в покои Натальи незаметно через окошко пробрался Видимский. Ни на секунду не задумываясь, они опять решили удариться в бега. Но не тут-то было. Папочка, уже хорошо наученный, приставил к ее дверям охрану. Так как молодые об этом не знали, для поручика было большой неожиданностью, когда он осознал, что он только что вступил в схватку. Наверное, и в правду, Видимский был сильным человеком – он, не напрягаясь, в мгновение ока укокошил приставов. И, вроде, все – путь свободен, можно убежать. Да не тут-то было. Всполошенные выстрелами стражи порядка, ворвались в дом и успели заметить исчезающую в подвале спину поручика (возможно, от туда был выход на улицу). Подоспевший отец помолвленной, озверев, приказал стрелять в офицера, назвав его подлецом, вором и убийцей. Раздалось несколько выстрелов, и вслед Видимскому полетели пули. Когда рассеялся дым, и группа преследователей проникла в подвал, им представилась такая картина, от которой многие поседели.
На земле, прислонившись к стенке, сидел с револьвером в руках поручик. На его руках лежала, задыхаясь, окровавленная Наталья. Пули, пущенные в Видимского, попали прямиком в девушку. Она умирала, лежа на коленях у своего любимого. Говорят, последними ее словами были: «Я Вас люблю». Через секунду застрелился и офицер…
Мой RSS
